Мужик от бабы уходит в двух случаях…

На дворе лето 2000 года. Фондовый рынок потихонечку оживает после дефолта, интернет-трейдинг цветет и пахнет, физморды рвутся на рынок. Я работаю в небольшой и хитрожопой конторке кем-то типа главного трейдера и отца родного в одном лице (потому что и портфелем управляй, и клиентов подгоняй, и схемы прорабатывай, и все технические вопросы решай — типа, подключения к РТС, к шлюзам ММВБ и все такое), но это ладно — справился. Дальше начались будни. В один из летних будней оно и случилось.

Один из наших клиентов, разбитной мужичок лет 40 (ну такой, типа актера Проскурина), стал настолько своим, что ему единственному разрешалось не только работать через интернет-трейдинг, но и сидеть за терминалом РТС (святая святых, кто понимает) и даже заводить свои сделки — у него был портфель и в РТС, и на ММВБ. И вот сидит он такой, полуматерно комментирует дохлый рынок (кто поумней из моих мальчиков-трейдеров, тот на его комментариях нехилые бабки заколачивал — в смысле, используя их, как руководство к действию). А трейд-деск у нас сидел рядом со входом в офис, так, что стойка ресепшн видна была. В общем, лето, жара, рынок дохлый, дядечке скучно. А за стойкой ресепшн хлюпает носом девочка-секретарша, известная своей бурной личной жизнью и такими же бурными обломами в ней (лет 19-ти — т.е. грудки, коленки и ни хрена мозгов).

остальное дальше…И вот сидит она после очередного такого облома, на автомате отвечает на звонки, и смачно так всхлипывает на весь офис, и пытается тушь не размазать — а слезы не рекой по девичьим щекам, но ручейком. Дядечку эти всхлипы задалбывают, и он, убедившись, что день текущий ничем не ознаменуется, переключается на нее — т. е. встает и идет к стойке. И начинает вести смачный такой диалог, слышный на весь офис (компания-то небольшая):
— Катечка, а Катечка?..
— Я — Марина!
— Да какая разница, дочка? Ревешь-то чего?
— Ыыыыыы…
— А все-таки?
— Ну… это…
— И?
— От меня… парень… ушел… ааааааааа!
— И чего реветь-то?!
— Как чего??? Я его люблююююююююю!!! Ааааааааа!
— Тяжелый случай, конечно. Ну ты не реви, сейчас чего-нибудь придумаем.

— Аааа?..
— Ну давай разбираться. Смотри, милая, мужик от бабы уходит в двух случаях, в общем-то: первое — она сука; второе — она ему не дает.
— Ыыыыы… а?
— На первый вариант ты явно не тянешь… с годами может, конечно, но не сейчас.
— Ну спасибо!
— А ты молчи и старших слушай. Второй вариант… тебе 18-то есть?
— Ну… а что?
— Ну, мало ли, вдруг он боялся просто сесть за разврат малолеток.
— Есть!!!
— Уже хорошо. Значит, трахались?
— Ну… (ненаигранно смутившись и зардевшись).
— О! — уже легче. Стало быть, что-то ему в сексе не понравилось, разнообразие же необходимо.
— Ы….
— Скажи, дочка, а ты минет ему делала?
— Что???
— Б..я! Минет, говорю, делала???
— А это что? (в натуральном ахYе).
— Б..я!!! Ты что, про оральный секс ничего не знаешь?!
— Ну…
— П…ц, ну понятно. Теперь понятно, чего ушел.
— Ыыыыыы!!! (снова впадая в слезы).
— Хули плакать, б..я! — минет делать надо, а не плакать.
— А… а… ы… а… а как это???
— Песец, какая молодежь пошла непросвященная.
— Ыыыыы!!!
— Хорош реветь, говорю! — пошли, учить буду! Как раз обед у вас, часа нам хватит!

Девочка покорно встает и идет за ним (он ведет ее за руку — как папа дочку). В офисе гробовая тишина — все молча провожают сладкую парочку глазами, не в силах сказать что-либо или как-то отреагировать.

Что характерно, в час он уложился. Даже раньше — минут через 50 появляется на пороге. Все так же ведет ее за руку. Девочка идет за ним, зачарованно слушает и согласно кивает головой. Изъясняются они вполголоса, и его реплики доносятся до нас обрывками (да и мы в таком осадке, что еле воспринимаем происходящее).

— … поняла, да?..
— … угу… а что уздечка?..
— … головка… и неглубоко… губами… к небу… во рту…
— … угу… а если?.. он… а я…
— … минералкой хорошо… не бойся…
— … угу…

В гробовой тишине он сажает ее на рабочее место и проходит снова к терминалу РТС, посмотреть котировки. Девочка раскрасневшаяся и смущенная, чему-то улыбается и явно планирует применить полученные знания на практике, судя по тому, что она звонит и что-то воркующе бормочет в трубку.

Наконец я прихожу в себя (отец же родной, кому как не мне) — и спрашиваю у него:
— Слышь, а это… ты что, и впрямь учить минету ее ходил?
— А то! Фигли, девке уже 19, минетить не умеет, срам же!
— И как?
— Зашибись… затрахался просто!.. Два кило бананов извел, пока стала соображать, но сообразила ж таки, как надо!

Комментарии через Facebook

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

...